Малоглубинная сейсморазведка не сразу получила распространение среди инженеров-изыскателей. Несомненно, первыми, кто начал пытаться применять ее для инженерных целей были академические институты, пытавшиеся в горных районах приспособить МПВ и МОВ ОГТ под картирование рудных полей. Внедрение данного метода в инжиниринге скорее всего можно связать с деятельностью А.А. Огильви в МГУ.
Любому исследователю, пытающемуся применить малоглубинную сейсморазведку при изысканиях, приходится решать две подзадачи. Это выбор шага между каналами, шага дискретизации времени и выбор источника. Если с первой подзадачей все примерно ясно, то вот вторая проблема пока решена достаточно условно.
Выбор источников в РФ невелик. Как правило, геофизики в кустарных условиях конструируют различные пороховые ганы. Промышленных невзрывных источников нет, кроме малогабаритного Енисея, но и он для малоглубинных работ не подходит. А миниатюрные аналоги генераторов сейсмических колебаний ГСК-7, с которыми работают немецкие геофизики и дающие приближение к калиброванному сейсмическому каналу, не очень доступны по цене. Поэтому в России кувалда «правит бал».
Правда, при этом способе возбуждения упругих волн отраженную волну на строительных глубинах (ВЧР) получить сложно. Остается малоэффективная и малонадежная модификация МПВ и MASW (SASW)-анализ, подходящие лишь для простых картировочных приложений. Однако для изучения процессов (карст, криосреды, оползневые склоны и подобное) нужна двухкомпонентная регистрация: схемы Z-Z, переход на волны SH-поляризации и схемы Y-Y с вычетами в ОГТ.
Я не говорю о 1000 каналов и методиках широкого профиля, многоазимутальной сьемке, 2,5 D сьемке, сейсмотомографии. Все это по-прежнему является экзотикой для большинства инженерных геофизических изысканий в России. Что поделать, если в стране нарушены законы стоимости и нам остается лишь смотреть с завистью на технологически упакованных немцев, итальянцев, мичиганцев, канадцев на страницах западных журналов, таких, например, как Near Surface Geophysics.